“Үзгәреш җиле”, или жизнь после смерча...

Дусларым белән уртаклашам:
Click to view image

Татарская песня – это наше национальное богатство, наша философия. В наших песнях таится неиссякаемый лиризм, глубокая народная мудрость…

 

В течение долгих веков татарский народ не имел никакой возможности свободно выражать свои мысли, получать знания, развиваться и, несмотря на это, сумел свои надежды и чаяния, все самое святое и заметное перенести в песенное творчество. Песни, дошедшие к нам из глубины веков – гордые свободолюбивые посланцы самой истории. Но мы еще не сумели оказать должного внимания изучению своих песен. К сожалению, истинную глубину их начинаешь постигать, лишь перешагнув через таинственную черту Вечности. Не обученный грамоте Чингиз-хан свои повеления и приказы облачал в стихотворные песенные тексты. Гонцы, преодолевающие большие расстояния, не в силах были ни изменить форму этих приказов-песен, ни забыть…

 

А.Гилязов «Я искал свои следы». 

 

Я выросла в лесном поселке Лубяны на границе Республики Татарстан (Кукморский район), где основным языком общения был русский. В детстве я ходила в детский сад и училась в щколе, где языком общения был русский. В татарский мир я окуналась в семье, на улице и благодаря татарской песне.

Я не имею специального музыкального образования. Источниками татарского моң для меня стали татарские песни, которые пела моя мама; океан звуков, рожденных природой (щебет птиц по утрам в пробуждающемся лесу, трели соловья по вечерам в парке, шелест листьев яблони за окном, журчание родника, звон капли, сорвавшейся с ведра в колодец…), татарские песни, которые по утрам передавали на радио, трели тальянки на посиделках стариков.... Это мои “татарские университеты” детства, которым я обязана, что стала “татарская” душою.

Хочется высказать безмерную благодарность Президенту РТ Р.Н. Минниханову за то, что был поднят вопрос о современном состоянии татарской песни, национального эстрадного искусства. Нам подарили надежду, что царство пошлости ослабит свою экспансию...

Мы с нетерпением ждали финала проекта “Үзгәреш җиле”... Сам концерт стал лакмусовой бумагой состояния современной татарской культуры и общества в целом, и, возможно, действительно станет катализатором перемен.

Что порадовало? У татарского народа есть богатство – песни, которые обрели бессмертие. Руководство нашей республики проявляет заботу не только о национальной экономике, но и беспокоится о состоянии национальной культуры. У республики есть средства в кризис на амбициозные культурные проекты. У республики есть талантливая молодежь.

Создатели проекта амбициозно заявили, что собираются нам, слушателям, подарить “образцы татарских песен, представленных в новом звучании”, которые станут тем “стандартом, на который должна ориентироваться современная эстрада”.

Что мы испытали на концерте? Разочарование, боль, обиду и гордость! “Үзгәреш җиле”, настоящим смерчем пронесшийся по татарской культуре, не станет новым “стандартом”, татарским капиталом для будущего....

От названия “Үзгәреш җиле” (“Ветер перемен”) не веет гордостью за национальную культуру... Это “калька”. И весь концерт превратился в кальку чужих творческих идей, образов, мелодий, звуков.... Однако заглушить татарский моң оказалась никому не по силам. Татарская песня пробивалась и жила на сцене, хотя и в условиях кабака. Сколько бы ни старались организаторы, натягивая ту или иную маску чужой культуры на лик татарской песни, она как норовистый скакун вырывалась на простор, не желая подчиняться чужой воле и чуждым веяниям. В нашей памяти оживало ее оригинальное звучение. И за это мы должны благодарить наших предков, оставивших нам в наследие столь бесценное богатство.

Хочется поблагодарить отдельных исполнителей, которые осмелились во время исполнения сохранить и передать, хотя бы в рамках одного куплета, всю красоту  и потенциал татарской песни. Низкий поклон от слушателей Илюсе Хузиной, Алине Шарипзяновой и Лилиане Газизовой.

Кого мы надеялись увидеть на сцене? Мы ждали последователей, идуших по следам народной культуры, сторонников сохранения ее самобытного лица, стремящихся сделать регион, узнаваемым в музыке, а увидели подражателей, имеющих дело с ложной идентичностью, эпигонов, которые ассоциируются с  с нетворческим, несамостоятельным, вторичным, худшим. Исполнение Артуром Исламовым – легендарной «Урман кызы», Марселем Вагизовым – «Ак калфак» задело за живое. Жаль, что для этих исполнителей потенциал этих знаменитых песен, как и история их создания, остались за семью печатями... Жаль, что биографии и имена Такташа и Туфана для них не обрели сакральной силы!

“Урман кызы” – это воистину гимн первой любви, не имеющий никакого отношения к пошлым кривляниям девиц на сцене в кабацком стиле... «Әйткән идең» – реквием преданности и верности татарской женщины-супруги…. Как легко мы разбрасываемся национальными брендами, создаваемыми татарским народом веками… Издавна повелось, что сноха - казанская татарка – это символ надежного и удачного брака. А мы в ХХI в. запустили новые бренды: “казанская татарка-“мокрая курица”, “казанская татарка-“упыриха””... Целый век мы раскручивали бренд “Заказанье – родина поэтов”, а теперь с легкой руки манкуртов запустили новый: “Заказанье – “родина людоедов”” (Г.Яхина “Зулейха открывает глаза”). Плоды этих брендов пожинать будут будушие поколения татар... Эти бренды негативно работают на статус татарского народа в мире. Сегодня татары почивают на лаврах своих предков, которые веками формировали иммидж татар за рубежом: трудолюбивые, образованные, знающие несколько языков, терпеливые, стойкие, инициативные, предприимчивые, хитрые, красноречивые, чистоплотные. 

Хотя исполнители через свои костюмы пытались создать в слушателях иллюзию о существовании преемственности – не раз на сцене появлялись “тени” Рената Ибрагимова, – однако участникам концерта не удалось воссоздать историю татарского исполнительского искусства, познакомить с национальными певческими традициями и школами. Слушатели терпеливо наблюдали за тем, как на сцене один другого сменяли эпигоны-клоны Пелагеи... Никто из нас не собирается оспаривать  что эта современная исполнительница – уникальное явление на нашей музыкальной эстраде.  Не стоит однако забывать, что эта певица посвятила себя святой миссии популяризации русского фольклора в современном обществе, поэтому ее исполнительские традиции не работают на татарской почве, мы можем лишь черпать вдохновение в ее творчестве. Здесь будет уместно вспомнить о подвиге Саиды Мухаметзяновой, исполнившей на центральном канале татарскую народную песню «Су буйлап». Она стала послом татарской культуры, окунувшим зрителей в празднество и торжество первозданной татарской народной песни. Если Пелагея, работая с Саидой Мухаметзяновой, делала ставку на потенциал голоса и самобытную личность исполнителя, то создатели нового амбициозного проекта, к сожалению, сцену оперного театра перепутали с кабаком, где звук ударных инструментов заглушает голос исполнителя.

Гнев и негодование вызывает художественное оформление концерта. Образ ветра в татарской культуре всегда ассоциируется с образом родины. Образ утреннего ветра в татарскую литературу проникает из “Сказания о Йусуфе” Кул Гали. Что хотел сказать художник таким обрамлением названия проекта? Неужели среди татар не нашлось ни одного художника, который оказался бы в силах придать “ветру перемен” национальное обличие?

Оформление сцены – очередная копия: цветок из мульфильма по мотивам сказки Андерсена “Дюймовочка”. То ли тюльпан, то ли лотос...

В цветах также какафония, не имеющая никакого отношения к национальной цветописи. Хотя художники и оформители в какой-то степени предугадали сущность этого проекта, решив оформление в черно-красных тонах... Ведь слушателей пытались убедить, что от национальной культуры осталось лишь пепелище, отсюда – необходимость в чуждых веяниях...

Визуальное оформление песен также вызывает вопросы. Удачным было лишь оформление песни “Умырзая”, ужасным и оскорбительным – “Хуш авылым”. Первое отделение концерта, где ключевым мотивом была тема памяти, открыли черным тюльпаном. Заглавной темой второго отделение концерта стала тема родной деревни, которая предстала в клубах коричневого дыма, словно после побоища, со стаей воронья над посеревшим, безжизненным полем. Эта картинка отсылала нас к лермонтовскому “Коршуну”, но не к колыбели татарского мира...  Финальным аккордом концерта стала ңинеутверңдающая песня “Туган җирем -Татарстан”.

В костюмах исполнителей и ведущих – ни тени намека на национальную культуру. Исключение составили баянист Айдар Гайнуллин и Алина Шарипзянова, чьи головные уборы напоминали татарскую тюбетейку.

Весь концерт – в джазовом ключе. Однако и здесь первую скрипку отдали “варягам”, тем самым подчеркнув вторичность собственных исполнителей. Бросалось в глаза намеренное дистанцирование от татарских национальных инструментов. На фоне сверкающего джазового оркестра баянист в черном напоминал мелкого беса... Жаль, что не был востребован уникальный казанский опыт джазового оркестра Олега Лунстрема в обработке национальных мелодий ... А.Ключарев и О.Лунстрем добились невероятных успехов в данном направлении еще в 50-х гг. прошлого века....

Текст ведущих также не соответствовал высокому духу проекта. Создатели предпочли эксплуатировать авторитет известного артиста, чье присутствие – Р.Шарафиев – на сцене невольно отсылала нас к легендарному спектаклю Т.Миннуллина “Əлдермештəн Əлмəндəр» («Альмендер из деревни Альдермеш»…)

Уважаемые исполнители и создатели нового “стандарта”! Вам не удалось убедить нас, слушателей, во вторичности татарской национальной культуры... Вы, безусловно, талантливые! Креативные! Хотелось бы, что ваше природное дарование способствовало расцвету национального искусства, сделало его узнаваемым в мире. У татар богатый опыт в деле самосохранения национальных традиций. Татарские народные песни, как и творения С.Сайдашева, С.Садыковой, Р.Яхина, Х.Такташа, Х.Туфана, Н.Исанбета, включенные в ретро-программу концерта, были и остаются сокровишницей татарского духа, национальным достоянием и будут востребованы будущими поколениями в своем оригинальном, а не клонированном варианте. 

Подъем национальной культуры, национального движения век назад был ответом на давление, оказываемое в частности и на татар в рамках реакционной политики Алексадра III (1881-1994). Это способствовало мобилизации татар и рождению феномена “Золотого века” татарской культуры. Отрадно знать, что сегодня у татарского народа есть молодые силы, которые ищут новые пути для развития татарской культуры, для которые родное – не означает “вторичное”. Это проекты “Калеб”, “Печән базары”, “Акыл фабрикасы”... У татар есть консерватория, которая работает над “Наемщиком” С.Сайдашева, “Туляк и Сусылу” Н.Жиганова. Согласно законам природы после смерча над родной землей должен пролиться весенний дождь (“ләйсән яңгыр”), который принесет обновление природе и чистоту душам человеческим...

Милеуша Хабутдинова

*мнение автора может не совпадать с мнением объединения КАЛЕБ

 

Other article