Событие татарской национальной культуры!

Дусларым белән уртаклашам:
Click to view image

Айрат Бик-Булатов:

Это я про спектакль «Алиф». Прошедший 20 сентября на малой сцене Академического театра им. Г. Камала. Я выкрикнул именно эти слова, вынесенные сейчас в заголовок, уже после спектакля, в самом конце недолгого общения со зрителями его создателей и исполнителей: «Событие нации. Событие татарской национальной культуры». И этот мой выкрик – для собравшихся в зале зрителей не имел уже большого значения. Ибо уже передо мной взволнованную речь произнёс на татарском языке, не скрывая слёз, молодой парень лет 35, хорошо известный казанцам музыкант, писатель и журналист, редактор казанской версии «Собаки.ru» Радиф Кашапов. После слов Радифа можно было уже больше ничего не говорить.

Радиф Кашапов – человек довольно сумрачного вида, его улыбку можно принять за ухмылку, один раз даже известный журналист Александр Минкин, приезжавший в Казань, попросил Радифа выйти из зала во время своей творческой встречи, подумав, что тот надсмехается. Не так-то легко Радифа довести до слёз. Среди татарской молодёжи – он сам знаменитость, играет в стильной и известной молодёжной группе, поёт на нескольких языках, а ещё он гражданский активист по возрождению татарской культуры.

В Казани в начале и середине 1990-х татарской речи было слышно мало, а сейчас – не так! Проводятся крутые татарские мероприятия, фестивали, молодёжные экскурсии, на лучших пространствах города. Появились татарские модные ресторанчики. Татарские дизайнеры, одежда, сумки, аксессуары, спектакли, рок-группы, инди-рок, электронные оперы и прочее. Театры, лаборатории писателей и драматургов. Татарский молодой бизнес. Татарские общественно-политические организации. Впервые заявило о себе поколение нынешних 30-летних в культурном пространстве Казани и республики. В одной из своих прежних статей я назвал этих ребят «младотатары». Словечко подхватили некоторые журналисты. Радиф для меня – один из них. И создатели сегодняшнего спектакля – тоже из них.

Татары переживали множество таких разрывов поколений. Мучительных. Эта история пока что не написана, точнее: не разошлась широко в массовом сознании. Напомним, в 19 веке и раньше – татарский язык межнационального общения для тюркских народов на протяжении огромной территории (от Крыма и Кавказа – до Средней Азии и дальше), «татарская цивилизация» включала многие города, среди них кроме Казани – Уфа, Пермь, Оренбург, Симбирск, Астрахань и другие. Письменность и литература этого мира, с обнимающим народы татарским языком насчитывала многие сотни лет. И если многие соседние народы получили свои азбуки только в начале ХХ века, причём учебники для них составлялись и издавались зачастую в Казани, то литература татар началом уходила в глубь веков.

В начале ХХ века впервые мощно зазвучали национально-просветительские течения татар, приняв характер общественно-политических. Начиная с реформы школ (новая методика преподавания языка, убыстряющая овладение грамотностью; введение светских предметов (в т.ч. астрономии), перешли к изданию журналов, наконец, у российских мусульман появилась своя группа в российской Государственной Думе. Тогдашнее «мусульмане» означало не только приверженность вере, но имело гораздо более широкое национально-культурное значение тюрско-татарской цивилизации внутри России.

Я не знаю, как это лучше обозначить, пусть историки ломают голову. Ну вот мы просто в обывательском нашем сознании не всегда отдаём даже себе отчёт сколь многослойна Россия, что в ней множество цивилизаций. Ведь как раз в начале ХХ века впервые не служебным, а культурным взглядом просвещённая публика всматривается в русское старообрядчество. Когда появились Клюев, Ремизов, Пришвин, Иванов-Разумник, Клычков. Пришвинская «Осударева дорога» великий и мучительный памятник этой цивилизации. И клюевская «Песнь о великой матери».

А вот нынешний спектакль «Алиф» - татарской. Но потерпите. Мне придётся ещё до спектакля довести свой небольшой исторический экскурс. Тут бы конечно, лучше профессиональному историку это сделать. Но доступно широкому читателю, а не только академически. Я всё-таки любитель, и если найдутся в моём экскурсе этом некие огрехи – то принимаю. Пишу о том, как я это воспринимаю, как я это читал, или слышал, общаясь с профессорами и профессионалами. И всё же, несмотря на всю субъективность, изложу хоть так, хоть приблизительно эту историю. Когда-то же мне нужно было это сделать?

Итак, татарский язык претендовал на весьма важный статус в тюркском мире. И культурный, и политический. К 1917 году зреет идея создать экстерриториальную национально-культурную автономию, со своим нацсоветом, судом и армией. Но было много идей одновременно. Была идея и территориального образования – Идель-Урал. Тут – найдите. Почитайте разные источники. Татарские деятели были в авангарде этих движений. Много было философов, писателей, особенно после 1905 года (революционных событий) случился всплеск и татарский духовно-философский ренессанс, наряду с консервативно настроенными ретроградными муллами старших поколений зазвучали голоса новых интеллектуальных лидеров нации. Сначала – скромно, потом всё ярче! Среди них и такая противоречивая, но выдающаяся фигура, как Гаяз Исхаки. И если, оказавшись в эмиграции, он высказывался очень резко против насильственной руссификации мусульманских народов Советского Союза, то до революции 1917 года, наоборот, советовал татарским родителям отдавать детей в русские школы, потому что считал, что уровень образования там – выше, сам активно переводил на татарский произведения Гоголя и других русских классиков. Выдающиеся татарские националисты начала ХХ века умели смотреть на проблему широко, отделять политику от культурно-цивилизационного запроса.

Вообще, это сейчас такой сложный клубок. В русском национальном движении фигуры не менее противоречивые. Вот Василий Шульгин, после революции – один из идеологов анисемитизма. Русский националист. Но до революции – резко выступал против еврейских погромов, считал, что они дискредитируют русское национальное движение. Даже рассорился из-за этого с другими националистами. Шульгин – при всех спорных моментах – фигура выдающаяся, крайне интересная. При нынешнем уровне цивилизации, культуры, политики – выносить оценки и ему, и например, тому же Исхаки стало очень сложно.

В Советском Союзе – нерождённая «татарская цивилизация» скукожилась до Татарской автономной республики. Из положительного: татары, рассеянные по России, стали возвращаться в родные места. А потом… нам поменяли алфавит. Дважды. Сначала – с арабской графики на латиницу. Потом – на кириллицу. Политики постарались сделать так, чтобы татарский язык тоже сделался «автономией», потеряв связи с другими территориями и народами. На новом алфавите перестали издавать книги старых времён (800-500-300-летней давности). Самым «ранним» писателем сделался Тукай, умерший в 1913 году. Мы вошли в ряд народов, которым культуру и язык «подарила» Великая Октябрьская революция. Старая интеллигенция либо была уничтожена, либо эмигрировали (некоторые из них С.Максуди, Х.Атласи, тот же Г.Исхаки – стали законодателями интеллектуально-культурной моды в Турции).

В конце сороковых – закрывают татарские газеты и татарские школы за пределами татарской автономии. Литература татар – становится «литературой автономии», культурная политика СССР направлена на развитие литератур союзных республик. Татарский язык вытесняется из городов, становится языком деревень, и писатели постепенно – «деревенские самородки». В 1960-е чуть-чуть их разбавляют лагерные недобитки, сумевшие вырваться из Соловков и ГУЛАГов.

Разрыв между ними и новыми «самородками» - конечно был гигантский, но оба поколения стремились преодолеть этот разрыв, восстановить, сколько возможно, наследование. И вот сейчас – самородки стали мастодонтами. Многие из них усвоили манеры и стиль советских номенклатурных писателей. А потом – разрыв. Среднего поколения почти нет. Большинство среднего приклеилось к старшим. И вот – появились нынешние 30-летние. Это, безусловно, культурные, цивилизационные плоды «суверенитетных» лет Татарстана. Когда удалось восстановить систему образования на татарском, когда постепенно удалось вернуть языку статус в республике, когда он перестал восприниматься как «язык деревенщин». И сами они, эти молодые люди – сначала дичились, обособлялись, жаждали создать своё татарское «культурное гетто», а нынче напротив, стараются интегрироваться, появляться везде в городе, взаимодействовать с русскими культурными средами, культурными лидерами.

И вот: два вопроса – отношения татарских и русских молодых интеллектуалов и деятелей културы. А с другой стороны: молодого и старого поколения татарской интеллигенции. Где тоже не всё просто. Многие (не все!) из стариков, сделавшись «номенклатурщиками» - смотрят на молодёжь подозрительно, как в начале ХХ века пожилые муллы – на новаторскую молодёжь! На первые спектакли труппы «Сайяр», где (о ужас!) в театре играют не только мужчины, но и женщины! Тогда это было радикально, а сейчас это стало классикой! Событие национальной культуры! Которое делают молодые!

Спектакль «Алиф» - алиф, то есть первая буква древнетатарского алфавита, татарская альфа! – сделали молодые люди! Режиссёр Туфан Имамутдинов – ныне главреж Казанского ТЮЗа. Запомнившийся казанскому зрителю спектаклем о Ван Гоге, пластико-хореографическим. Тело, окунающееся в уголь. Беззащитность приходящего в мир хтонического ужаса первого человека, телесное, материальное постижение мира художником, под аккомпанемент почти Баховского симфонизма… Этот симфонизм первородного человека, прорывающего голосом хтонический хаос – слышался в первых моноспектаклях великой якутской актрисы Степаниды Борисовой, казанскому зрителю повезло не раз видеть её, и тогда, как нынче на спектакле «Алиф» Радиф Кашапов – плакала на своём зрительском месте профессор ГИТИСА Анна Степанова, позже написавшая о Степаниде несколько книг… Туфан Имамутдинов чувствует этот звук, этот первородный симфонизм!

Однажды, во время обучения в ГИТИСе, кто-то из профессоров спросил его – куда ты хочешь поехать, чтобы поставить свой спектакль? И тот ответил – «В Сибирь!» Не Москву, не Питер – а в Сибирь! Там сохранилось, там его симфония! Это интересный момент совпадения… Как раз в дни спектакля в Казань приехал другой театральный режиссёр, возглавлявший тот же театр, что сейчас  Туфан – Борис Цейтлин. Я разговаривал с ним буквально за пару часов до премьеры «Алифа», и был у меня соблазн большой делать этот пост-рецензию не через национальное, но через сравнение двух мировоззрений прекрасных режиссёров. Оба – прекрасные. Но при всей разности мировоззрений и лет (Туфан – из тех самых новых татарских тридцатилетних, Борису Цейтлину – 72!), есть одно чудесное совпадение. Первое, что сказал Цейтлин: «Самое важное: Звук!». А Туфан в более раннем интервью, данном мне, выразил это так: «В музыке сейчас – видна жизнь, там гораздо больше жизни, чем, например, в театре!»

В нынешнем спектакле – звук часть наиважнейшая! Как и на «Ван Гоге», музыку к спектаклю писал молодой выдающийся татарский композитор Эльмир Низамов. Это его, не Баховский, а Низамовский симфонизм мы слышим в обоих спектаклях! Задача для «Алифа» ему была поставлена режиссёром не просто амбициозная, но опасная. Весь спектакль посвящён стихотворению Габдуллы Тукая «Туган тел» (Родной язык). Это стихотворение – своеобразный народный гимн татарского народа, мотив всем известен, поют его хором по любым случаям. Печальную и великую песню. Туфан уже режиссировал огромный флешмоб по этой песне, где её пели разные люди, в разных местах…

Давно он о ней думает. И вот он впервые отрефлексировал тот факт, что Тукай-то писал её не кириллицей, а арабской графикой. При переводе на кириллицу татарский язык потерял 8 букв! А значит, мы не можем теперь не только прочитать Тукая, но и воспроизвести его смотрение на мир, его описание этого мира без этих восьми букв!

И вот он придумал спектакль, в котором будут «восстановлены» 8 букв! И восстанавливать на сцене будет один актёр. Не драматический, а балетный! (О, я писал поэму о Вацлаве Нижинском! Я знаю, что это! Нижинский пытался придумать телом язык! Зарисовывал положения тела-букв, немц-фашисты приняли это за тайный шифр и арестовали его). И вот – одну за другой телом «восстанавливает» арабские буквы великолепный Нурбек Батулла, ещё один выдающийся тридцатилетний новых поколений татар!

О, эти повороты головы, руки, линии на спине… он крутится, падает, арабская вязь оживляется телом… ты видишь, пытаешься узнать эти буквы, не получается (я подумал, было, что можно было бы буквы выводить на экране, тогда бы легче узнавалось), но видно, что буквы, ты смотришь заворожено, великий Нурбек похож на дервиша. Каждая буква пропивается певицами. Потом наступает время музыкальных инструментов. С древними музыкальными татарскими инструментами произошла та же штука, что и с буквами. Раньше они – неотделимая часть татарской культуры и философии, и древний поэт и философ Ясави в своих трактатах зарисовывал схему устройства домбры. Об этом нам рассказывал известный исследователь и историк музыки Геннадий Макаров. Сегодня он тоже на спектакле, видел его в кулисах. В Советские же годы татарскую музыку переложили на язык западной гармонии, и «народными татарскими инструментами» стали аккордеон и синтезатор.

Наконец, все буквы «изображены» живым телом, и пропеты… теперь наступает время слов. И туган тел! (читается с мягким знаком: «туган тель») И вот тут-то – амбициозная и опасная задача для Эльмира Низамова. Написать другую музыку для народной песни! Но такую, которая передаст это ощущение живого человеческого голоса, прорывающего человеческий хаос, которое сохранилось в укромных уголках каких-нибудь сибирей или Якутии (Якуты – тоже тюркский народ, журавлиный народ), там же, где хранились и эти инструменты, и монгольское горловое пение… Попробуй-как написать новую музыку на такие стихи, попробуй-ка при этом не рассердить номенклатурщиков!

Но музыка – великая! У меня сомнений нет! Туфан предупредил: на сцене должен был быть песок. Но его нет, но Нурбек – сыграет нам песок! И Нурбек играет! Одним движением! Мы у него в руках! Голос певицы периодически произносит: «Алиф!», - то есть «А», «альфа», в арабской графике это высокая прямая!...

На последней ноте, высокой, звенящей – Нурбек вдруг рухнул наземь! Прямым солдатиком! Альфой! Победившим суфием! Восстановившим алфавит, восстановившим древний стих! Тукаевский стих как древний! Как связанный, со всей древней татарской поэзией! (Весь спектакль заявлялся как проект татарского театра поэзии, существующего несколько лет, неслучайно спектакль представляла молодой поэт (из тридцатилетних) Йолдыз Миннулина, которую многие считают неформальным лидером татарской «новой волны», и кто-то из стариков даже по этому поводу писал ругательные статьи)…

Нурбек встаёт. Он весь мокрый от пота. Голый до пояса. Шея покраснела, стала похожа на воротник. Я смотрю на его живот. Не могу оторваться. Живот танцора – поёт! Мышцы – журчат! Боже!

Спектакль окончился. Зрителей просят высказаться. Встаёт Радиф. В слезах… «Я смотрел на буквы,  хотел узнать, и я не узнавал их, я не знаю эти буквы, мы потеряли столько…» И тут я понимаю, вот где нерв спектакля! Какой я был дурак, что хотел экрана, ведь это неузнавание татарами своего языка – один из главных смыслов! Чтобы смотрели, и понимали: родное! И не могли прочитать! А потом – вот это чувства возвращения, через медиатора, через танцора как пифию, как это ещё сказать?

Аплодисменты. Несмолкающие… я сидел и думал, как же всё это рассказать? Придётся лезть в историю. Несмотря на весь мой дилетантизм. Спектакль, требующий зрительских усилий, и требующий некоторого погружения в историю татарского народа, чтобы быть лучше понятым, но безусловно: событие татарской народной культуры. Закрепим это здесь.

источник: https://snob.ru/profile/31310/blog/129350

Дусларым белән уртаклашам:

Other article