Премьера спектакля «Пришлый»: годы странствий под ветер сиротства

Дусларым белән уртаклашам:
Click to view image

Спектакль о тоске по Родине человека, волею судьбы после войны оказавшегося в Канаде

Сегодня на Малой сцене ТГАТ им. Г. Камала премьера спектакля «Пришлый» в постановке главного режиссера коллектива Фарида Бикчантаева. Вчера же театр устроил пресс-показ, прошедший при аншлаге. Подробности — в материале «Реального времени».

 

ПРАВО НА ЭКСПЕРИМЕНТ

Как известно, главный режиссер Камаловского театра Фарид Бикчантаев не боится экспериментов, не боится «свежей крови», а напротив, активно поддерживает все новое и интересное. На этот раз Бикчантаев обратил внимание на молодого татарстанского драматурга Сюмбель Гаффарову, написавшую одноактную пьесу «Пришлый».

В принципе, это не первая пьеса Гаффаровой, но, если не ошибаюсь, первая из увидевших свет рампы. Гаффарова становилась лауреатом конкурса, инициированного Камаловским театром, который называется «Новая татарская пьеса». Именно после этого конкурса ее пригласили в международный проект «Новый текст, новый этап». Цель этого проекта — сотрудничество в сфере культуры и продвижение молодых авторов.

Одна из тем, которые были предложены молодым драматургам, — это миграция. Явление довольно-таки актуальное для конца прошлого — начала нынешнего века. Да-да, судьбы тех самых «понаехавших» и «пришлых». Часто, если не трагические, то драматические.

Фарид Бикчантаев не боится экспериментов, не боится «свежей крови», а напротив, активно поддерживает все новое и интересное

Гаффарова подошла к разработке темы весьма интересно — она заинтересовалась судьбами тех самых «пришлых», что осели на разных континентах после окончания Великой Отечественной войны. Тогда многие бывшие советские солдаты, попавшие в плен и пополнившие ряды узников концлагерей, попросту побоялись возвращаться на родину и словно растворились во времени и пространстве. Ну, не захотели люди менять один концлагерь на другой.

Сюмбель Гаффарова взяла за основу судьбу одного из своих родственников, который в годы войны пропал без вести и как бы дофантазировала его историю. В принципе, то, что случилось с главным героем «Пришлого» Накипом, могло случиться и с прототипом образа героя.

 

ПЕРЕДАЙТЕ, ПТИЦЫ…

Спектакль, поставленный Фаридом Бикчантаевым, идет менее полутора часов и, по сути, фабула его не слишком насыщена событиями. Но это не мешает стоять в зале напряженной тишине, а зрителям ни на секунду не выпадать из энергетического поля, созданного актерами.

Фасад непритязательного домика, возле которого стоят вилы, несколько мешков картошки — осень, время заготовок, да забор — невысокий, просто обозначающий пространство...

Сценография (сценограф Альберт Нестеров) весьма скромная. Фасад непритязательного домика, возле которого стоят вилы, несколько мешков картошки — осень, время заготовок, да забор — невысокий, просто обозначающий пространство. Правда, на этом невысоком заборчике разложены картофелины, внутри которых горят свечи. Так обычно выглядят тыквы перед Хэллоуином.

А там и правда вот-вот должен наступить Хэллоуин, просто хозяин дома, пришлый Накип (Радик Бариев), вместо тыкв расставляет картофелины. Пришлый он и есть пришлый, за все эти годы после войны Накип так и не стал канадцем. И тут сосед приносит новость — вроде бы бывшим военнопленным можно без риска вернуться на родину.

Сюмбель Гаффарова населила пьесу персонажами из прошлого Накипа — он в молодости, его любимая девушка, провожавшая его на войну, мать, начальник концлагеря, фронтовой друг. Они живут в памяти Накипа, и режиссер спектакля в самом начале выстраивает из некоторых из них причудливый хоровод. Смеющиеся страшные маски — вестники из прошлого — танцуют с Накипом жуткий танец. Память о прошлом не оставляет в покое пришлого.

Радик Бариев выстраивает роль так, что сочувствие к его герою, старому, не совсем здоровому человеку, захлестывает сразу же. Так же как и к его канадской жене Джоанне (необычная роль Люции Хамитовой, которая перевоплощалась из усталой немолодой женщины в беззаботную девчонку). На родину хочется, но большая часть жизни прошла здесь, в Канаде, здесь — семья, жена, дети, внуки. Накип суетится, вроде бы собирается, но рефлексия доминирует в этих судорожных сборах.

В спектакле открытый финал — мы не знаем точно, уедет на родину Накип или нет. Он был мастером, который классно ремонтировал часы, и вдруг в финале изломанные механизмы, словно подавая знак, начинают ходить. Время вышло или, напротив, времени еще достаточно? И над домиком Джоанны и Накипа пролетает стая гусей — вечных странников. Для них, в отличие от человека, нет преград. Но и нет Родины.

Вот такой символ, пробивающий до дрожи, придумал в финале Фарид Бикчантаев. Впрочем, я не помню ни одного из его спектаклей, где не было бы пронзительного образа.

 

Татьяна Мамаева, фото Максима Платонова

Источник: https://m.realnoevremya.ru

 

Other article