Как создается новый татарский театр. Итоги первой лаборатории проекта Tat Cult

Дусларым белән уртаклашам:
Click to view image

Стихи в танце, быт казанских татар XX века и спектакли для самых маленьких

19 октября в КЦ «Московский» показами шести театральных эскизов завершился образовательный проект «Tat Cult Lab / театр». В течение недели участники разрабатывали постановки в шести направлениях: беби-театр, театр кукол, опера, драма, современный танец и литературный театр. Лаборатория прошла при поддержке Министерства культуры Татарстана, а курировал проект заведующий литературной частью театра Камала Нияз Игламов. «Инде» посмотрел постановки и рассказывает о творческих экспериментах театральной лаборатории.

«Tat Cult Lab / театр» — одна из творческих лабораторий проекта Tat Cult, направленного на поддержание и развитие современной татарской культуры (в конце лета в Казани проходил одноименный фестиваль от тех же организаторов). Режиссерам-наставникам, которых выбрали организаторы проекта, предстояло набрать команду — о конкурсном наборе объявляли на сайте проекта — и вместе с ней в короткие сроки подготовить театральный эскиз.
 

Нияз Игламов, завлит театра им. Камала, куратор проекта

В Советском Союзе укоренилось представление о татарской культуре как о культуре деревни. Это не плохо и не хорошо — все эти не очень городские праздники вроде Сабантуя и Курбан-байрама действительно довольно милые. Но на этом фоне люди стали забывать, что помимо них в татарской культуре существовали пьесы, оперы, академические театральные постановки, получившие международное признание. Нам хотелось как-то исправить это положение, показать, что татарская культура может быть актуальна и интересна в современной городской среде. У нас было шесть направлений, на каждое мы выбрали по одному режиссеру. У каждого на все про все было не больше недели — эскизы так и должны создаваться. Темы участники выбирали самостоятельно, мы не стали их ни в чем ограничивать, просто помогали в процессе создания. Все эскизы мы планируем развивать до полноценных постановок и продвигать их дальше.

 

Эскиз беби-спектакля «Киләчәк теле» («Язык будущего»)

Беби-театр — формат, рассчитанный на детей от рождения и до четырех-пяти лет и их родителей. Его особенность в том, что детям во время представления можно почти все — даже выбегать на сцену и играть с реквизитом или шуметь, если что-то очень нравится (или резко не нравится). Двадцатиминутный эскиз спектакля посвящен процессу освоения ребенком окружающего мира и родного языка. В «Киләчәк теле» задействованы два актера. Люди в стерильно-белых костюмах среди таких же декораций, как дети, играют друг с другом, веселятся, расстраиваются, плачут и удивляются всему вокруг — неожиданному урчанию в животе, молоку и кукурузным хлопьям, появляющимся буквально из ниоткуда, щебетанию птиц и новым словам, которыми герои пытаются называть все вокруг. Эскиз закончился интерактивом: малыши выбежали на сцену играть и обниматься с актерами.

 

Алмаз Садриев, режиссер, основатель первого беби-театра в Татарстане

Постановка ставилась в экстремально короткие сроки. Нужно было все сделать буквально за три дня: это в принципе мало, а тем более для беби-спектакля, потому что мы одни из первых в Татарстане, кто занимается этим. Сложно было найти подходящих актеров: в постановке совсем нет драматургии, то есть опыт игры в драматическом театре не поможет. Не поможет даже опыт работы в ТЮЗе — у нас совсем другая специфика. Поэтому главным критерием для отбора была энергетика — мне было важно, чтобы актеры нравились детям. Идею беби-театра им пересказали буквально за день, а потом мы вместе, на ходу, пытались представить, как видит мир маленький ребенок, как он связывает слова с окружающими явлениями и так далее.

 

Эскиз кукольного спектакля «Зөһрә» («Зухра»)

В основе эскиза «Зөһрә», поставленного художницей Ксенией Шачневой, — татарская народная сказка на мотив Золушки в обработке поэта Йолдыз Миннуллиной. Главная героиня — маленькая девочка Зухра — живет с мачехой и сводной сестрой, которые сваливают на нее всю черную работу. Она безропотно берется за все поручения до тех пор, пока они не становятся невыполнимыми: мачеха просит Зухру наполнить бездонный колодец. Девочка всю ночь таскает воду с озера и вдруг, очарованная Луной, останавливается и понимает, что эту работу ей все равно не выполнить. Зухра мечтает попасть на Луну, и Луна слышит ее слова и просит звезду исполнить желание. Больше героиню в деревне никто не видел. 

Действие происходит внутри декорации деревенского поля, в центре которого располагается зеркало, символизирующее поверхность озера. Кукла Зухра, как и Луна над ней, — плоские, вырезанные из картона. Нехватку декораций режиссер компенсировала проектором, излучающим на стену фоны — лес, звездное небо.

 

Ксения Шачнева, художник, режиссер эскиза

Началось все с книги художницы Гузель Гариповой, которая сейчас готовится к изданию. Сначала Гузель нарисовала иллюстрации к татарской сказке про Зухру, а уже потом поэт Йолдыз Миннуллина написала к ним текст. Когда мы его обсуждали, то предположили, что это будет спектакль для семейного просмотра — он может стать поводом для разговора с детьми о смерти. При этом в сказке не однозначно грустный конец, для девочки уход — это счастье, ее мечта сбылась и она оказалась на Луне. Мне было довольно сложно работать с этим текстом, потому что детский и взрослый пласты в нем равнозначны, и мне хотелось сохранить оба. 

Люди, которых мы выбрали для участия в постановке, стали не только артистами, но и художниками. Декорации, куклы, реквизит — все это мы делали своими руками. В ситуации экономии времени мы не могли придумать какой-то очень сложный реквизит — нам нужно было что-то простое в производстве, что работает и как декорации, и как куклы. Несмотря на всю простоту декораций, в них все равно были какие-то отсылки, в том числе к живописи: например, поле — это такой привет Казимиру Малевичу и его картине «Скачет красная конница»(цветовое решение мы взяли оттуда). Можно сказать, что эта и другие придумки — такое «подмигивание» взрослым в детской постановке.

 

Эскиз оперы «Ильдар»

Автор эскиза — студент консерватории, композитор Ильгиз Мухутдинов. В основе — одноименная опера Назиба Жиганова. В эскизе было трудно различить законченный сюжет — участники лаборатории представили короткую историю о молодой девушке, которая ждет своего возлюбленного с фронта.

 

Ильгиз Мухутдинов, композитор, режиссер эскиза

Мы выбрали эту оперу потому, что нам нравится творчество Назиба Жиганова. А когда мы узнали, что либретто к опере писал сам Муса Джалиль, то заинтересовались постановкой еще больше. Найти либретто было трудно — это не очень известная постановка. Сначала мы искали ее через архивы музея Жиганова, но не получилось, потом через архивы Джалиля, и в итоге нашли там текст под названием «Лачыннар» («Соколы»).

 

Эскиз драмы «Тигезсезләр» («Неравные»)

«Тигезсезләр» — драма по пьесе Фатыха Амирхана об истории татарской семьи, поставленная выпускницей актерско-режиссерского курса главрежа театра Камала Фарида Бикчантаева. Действие происходит в XX веке. Несмотря на то что «Тигезсезләр» — это драма, в пьесе вплоть до финала практически ничего не происходит: на первый план выступает быт казанских татар прошлого столетия. Получается что-то вроде интерактивного музея, где не просто видишь мебель, костюмы и бытовые предметы, но еще и становишься свидетелем того, как вели себя люди в то время, о чем они спорили и что их волновало.

 

Амина Миндиярова, режиссер

Когда я училась на первом курсе КазГИКа, нам дали список из ста татарских пьес, и именно «Тигезсезләр» мне понравилась и запомнилась. Но у меня все никак не получалось ее поставить. Когда меня пригласили на Tat Cult Lab, я позвала непрофессиональных актеров, с которыми однажды уже работала. В первый раз выстрелило, но в этот раз не пошло — было очень сложно добиться того, что я от них требовала, — и поэтому с ними занимался профессиональный актер Алмаз Берханов. С непрофессиональными актерами сложно работать, но есть и плюсы — они очень живые и очень верят режиссеру, а когда тебе верят, работать легче. Кроме того, профессионалы в экспериментах часто боятся, что что-то пойдет не так, а у любителей такого страха нет. А еще я могу делать все что хочу и не бояться — они все равно не поймут, что я иду неправильно. С другой стороны, в этой ситуации я сама должна замечать свои ошибки.

 

Литературный театр «Ə аннары…» («А после...»)

Казанский поэт Йолдыз Миннуллина срежиссировала постановку на основе небольшого стихотворения «Ə аннары…» Мударриса Аглямова, в котором развивается тема поэтического творчества. Реплики актеров — строки из этого стихотворения, читаемые в разном порядке, с разными интонациями и эмоциями: хором, поодиночке, громко или шепотом. Зритель становится соучастником рождения стиха и буквально видит процесс изнутри: перед началом спектакля всех усаживают в круг и накрывают большим целлофановым шатром, а сценой становится центр этого круга.

 

Йолдыз Миннуллина, поэт, режиссер эскиза

Мне всегда хотелось что-то сделать с текстом Аглямова, как-то его расшифровать что ли… Поэтому, когда мне предложили поучаствовать в лаборатории, я выбрала именно его. У нас не было конкретного плана, мы просто хотели, чтобы у каждого зрителя в итоге было свое прочтение. Это мой первый режиссерский опыт — было очень сложно и интересно. Все создавалось буквально само, когда понимаешь, что работу скоро сдавать, думать некогда — просто берешь и делаешь. Все актеры непрофессиональные — никто до этого ничего такого не делал, поэтому мы просто решили оторваться как сможем.

 

Современный танец «Таң вакыты» («Рассвет»)

Эскиз спектакля по мотивам стихотворения Сагита Рамиева «Таң вакыты» — о судьбах татарского народа. Перед началом спектакля режиссер постановки Нурбек Батулла вышел на сцену и прочел стихотворение. Под финал артисты выбежали на улицу и продолжили постановку там. Поначалу зрители наблюдали за ними через панорамные окна, а затем присоединились к ним — благодарили артистов уже на улице.

 

Нурбек Батулла, хореограф, режиссер эскиза

Когда меня позвали в проект, я стал спрашивать себя: что меня вообще волнует-то? И понял, что меня уже года два занимает одно стихотворение — я его вспоминаю почти каждый день. Оно написано в 1906 году, но отлично ложится на сегодняшний день. Мне кажется, сегодня такого и не напишет никто, там текст на грани с богохульством. Поэт спрашивает: «Сгинут, умрут ли татары?», при этом постоянно вспоминая Аллаха. Сейчас так никто не напишет, потому что сейчас об этом уже практически не думают. 

Можно сказать, что это мой режиссерский дебют. Я много советовался со своими артистами, потому что сам артист. Мне всегда хотелось, чтобы со мной работал такой режиссер, который много берет от тебя, но взамен дает много свободы. Мы с командой актеров долго тренировались, пробовали импровизировать, а одной из главных задач было зафиксировать эту импровизацию. Получилось, что я предложил структуру, композицию, а все, что внутри, артисты сочинили сами. А финал родился прямо во время выступления.

автор: Леонид СПИРИН

фото: Тимур ХАДЕЕВ

Дусларым белән уртаклашам:

Other article