И никогда солнце

Дусларым белән уртаклашам:
Click to view image

Elnar 17:33

Снег выше крыш. 
Я стою и смотрю на город через маленький кружок в окне. Город - эти кое-где кое-как чернеющие куски арматуры - шпили некогда высоток, островерхих человеческих башен - молчит, словно и сам стыдясь своего нынешнего вида. 
Из моего сегодняшнего окна видно не так много - снежная ретушь. До вчера, когда под вечер внезапно перестал дуть ветер и снова пошла пурга, мы отмечали три дня без осадков. Это были самые долгие, самые мучительно гнетущие и внушающее что-то такое три неполных дня в жизни всего северного полушария. Но вчера снова пошел снег. Такой же белый и привычный как всегда. Почти все, кто были рядом, выдохнули с облегчением, увидев в окне привычные белые стрелы. Я пошел снимать с сушилки валенки. 
Вчера на радио два каких-то ученых, кажется, из тех, которых еще в самом начале эвакуировали в горы, рассуждали о скором наступлении Весны.
"Человечеству был преподан воистину ценный, хотя и жестокий урок. Но любой урок, по крайней мере, до сегодняшнего дня - вспомнить, хотя бы Великий потоп или бубонную чуму - любой урок имел свои пределы. Я думаю, настанет час и Бог простит нас, Бог пошлет нам Весну...". 
В комнате, слегка качающейся от свеч, все уже уселись вокруг небольшого приемника, кто-то даже решился лечь на пол, хотя здесь наверху дует. Скоро вскипит их желтое варево, и начнется каждодневное - пап, а расскажи когда весна придет? пап, а мы тоже уйдем в горы? а когда все растает, мы поплывем домой? 
а раньше были: не разговаривай с набитым ртом. не ставь локти на стол. не буди деда. 
интересно, по чему он скучает больше - по траве или деду? 

Elnar 4:41 
Снег пошел поздно. Чуть ли не под самый новый год. Тогда все еще останавливались на улице, чтобы как следует рассмотреть этих белых мотылей, роящихся вокруг фонаря, все лепили кругляши из только что выпавшей суточной нормы осадков. Все так радовались перемене палитры пейзажа. 
Но на первое же утро нового года, когда снег завалил входы и лестницы многих и многих домов, стало ясно, что все серьезнее, чем просто снег. Люди спешно отменяли свои отпускные билеты, оставались дома, сдержанно радовались еще одному дню в городе вне тещиных "давайте переклеим обои, давайте перестроим гараж". 
На третий день нового года я решил взять мелкого и ехать за женой в роддом - несмотря на все перспективы провести этот вечер у Тима на даче. Банально не с кем было оставить мелкого. 
Город был завален до крыш небольших авто. Скрылись окна кафешек, безрассудно закрывшихся на праздники. Кажется, именно с этого дня по радио начали объявлять сколько сантиметров (тогда еще) выпало за сегодня. 
До ближайшей станции метро пришлось идти пешком - автобусы как намагниченные собирались у светофоров в длинные змейки. Длинные, не понимающие куда дальше ползти змейки, вливающиеся в друг-друга на перекрестках. И этот непрерывный гудок - честно, как можно было расслышать трубу архангела среди всего этого шума?
На улицы тогда еще выливали все пески гоби и сахары. Всю соль мертвых и живых морей. Но снег - чуть ли не демонстративно назло - шел и легким росчерком делал всю утреннюю работу дворников бессмысленной. 
Я уже не помню как выжил тогда в метро. Вроде как зарегистрировали больше сотни случаев переломов рук в вагонах. Лишенные возможности хоть как-то ползать по, люди плыли под землей. 
Жена и тогда еще ноунейм-дочь были встречены как и полагается - несмотря на снег и легкий ветерок, погода стояла теплая. 
Маша. В семействе еще одна голова, с которой можно разговаривать. Машуля. 
Волос пока нет, но видно, что в маму. 
Домой мы шли пешком. Таксисты, видя нас с огромным укутанным всевозможными и невозможными одеялами ребенком, чисто по-братски советовали идти пешком - так есть хоть какие-то шансы добраться до дома. 
К вечеру третьего дня нового года мы все четверо переступили порог нашего дома. Все четверо - за дочь говорила жена, мелкий уже понемногу говорил сам - пообещали дождаться лета и вдоволь нагуляться пешком по зеленой и свободной Москве. 

Elnar 5:09 
Вечер того же дня, мы лежим возле окна, из которого открывается вид на огромный, примятый желтым небом город. Из окна весь вечер перекличка сирен. Но это там, далеко внизу. А здесь тихо. Дочь и мелкий спят. Через двадцать минут желтый город погаснет. Да, третий день нового года, это случилось в первый раз именно на третий день нового года, я помню. Сейчас я знаю, что это были веерные отключения электроэнергии. Аварии на 4 из 10 московских ТЭЦ - скажет сосед, когда мы оба столкнемся на подъездном балконе, закуривая - тогда курили просто так. 
-Бери жену, детей и езжайте дальше, главное - выше. В горы. Институт эвакуируют завтра. Говорят, на Кавказ. Может и дальше. Думские уже с первого числа все в Сочи, остальные пока здесь, занимают верхние этажи Москва-сити. Ехать тебе надо, пока поезда ходят. 
На пятое утро нового года сугробы подошли вплотную к окнам второго этажа. 
Жители всего, что ниже пяти этажей, бежали тем утром по свежевыпавшему мимо нашего района - весь день было слышно как перенапрягался лифт. В который уже раз за этот год я был рад жить почти у самой крыши, на 21м.
Самолет с соседом и другими учеными, летевшими в эвакуацию на Кавказ, страшно разбился - говорят, под тяжестью мокрого снега еще в воздухе отломались крылья. Это был один из последних авиарейсов из города - поезда перестали ходить через день после обращения президента. Все, у кого были деньги, но было недостаточно смелости уехать, в спешном порядке покупали за тридорога квартиры на верхних этажах. К нам приходил П., знакомый с работы. Предлагал выкупить комнату за 10 лямов. Я опешил (дело было почти в 11 вечера), сказал, что у меня в комнате жена и двое детей, свободных комнат пока точно нет. 
Он погрустнел, но попрощался бодро. 
В тот же день, как я узнавал позже от коллег, они с семьей уехали на санях. Говорят, к Балтике. 
Под вечер на радио, работавшем от батареек - электричество отрубали стабильно раз в час-полтора - снова выступил президент. Я точно знаю, эту его речь слушали во всех домах страны. Многие плакали. 
"...Последствия удара нового климатического оружия, которое применили страны альянса... (помехи, приемник шипит)... Наш ответ не заставил себя долго ждать - точечными ядерными ударами мы... (шшш)... Нас не сломить! Величие России в её ...(шшш)... В самое ближайшее время все вернется в норму..." 
На шестой день снег только усилился. Высота сугробов достигла 25 метров. В 6 утра к нам ломились соседи с 3го и 4го этажей. Я не открывал. Сегодняшний я поступил бы точно так же - даже зная, что эти люди бы просто погибли там, в своих снежных тюрьмах, от простого отсутствия света, от ожидания, что вот-вот снег проломит окна и ворвется в то, что ты еще засыпая называл своим. 
В то же утро к нам переехали родители жены, жившие на другом конце Москвы, но в обычной панельной 9 этажке. Помню, как вышли с тестем закурить на балкон, оба молчали и постоянно сплевывали вниз, туда, где ребенок Л. с пятого этажа выходил на улицу через окно. 
Возле дома появились указатели - "Тоннель, 200 метров". 
Люди каждый день все больше становились похожи на детей и кротов. Столичные власти каждый день целенаправленно рыли тоннели там, где раньше были улицы, укрепляли эти тоннели изнутри тисом, деревянными подпорками, мешками с песком. Ближайшие к нам тоннели были не такими большими, скорее глубокими - люди старались рыть глубже, так выходило прочнее. Но в центре, и это опять же согласно слухам, сам я не видел, тоннели имели такой диаметр, что в них спокойно могли проехать машины. 
На счастье "кротов", снег шел мокрый и по вечерам подмораживало, так что тоннели держались. 
Сразу же появились мародеры, рывшие тоннели к окнам наиболее состоятельных соседей и выносившие из жутких темнот пустых (это еще как повезет) квартир технику и теплую одежду. 
Единственным видом транспорта оставалось ставшее еще более подземным метро, которым я пользовался каждый раз, когда приходилось ехать к государственным магазинам - в них каждый день на два часа-час появлялись какие-то товары, лекарства. Дорого. На фрукты рассчитывать не приходилось. 
Супруга и дочь большую часть времени проводили в постели, либо немного гуляли на крыше дома, которую мы расчищали с соседскими мужиками каждым утром и вечером по два-три часа. 

Elnar 5:19 
В тот же день, стоя в очереди в кассу, я отметил, что все чем-то подавлены и скупают в большей степени воду - зачем - подумал я - ведь воды-то вокруг как раз таки полно. 
Знакомая кассир, увидев мою тележку без воды, немного удивленно: 
-А вы что, не бежите? 
-От кого? 
-Я думала, вы знаете... ночью стены атомной станции треснули. Говорят, еще два-три дня, и радиация польется. Вот все и бегут. 
- Но куда? 
-В горы. РЖД прорыла специальные тоннели, по ним поезда пускают. Идут медленно, впереди вагонетка с рабочими, чтобы расчищали завалы. Пока поезда только до Кавказа. 
В разговор ввязалась женщина, стоявшая за мной: 
- Еще говорят, что к морю есть рейсы. Балтика не замерзла, Черное и Азовское тоже. А реки стынут, говорят... 
И я, и кассирша не нашли ничего лучшего, как улыбнуться в ответ на эти странные новости. 
- Москва-река не застыла! - вмешалась женщина с соседней кассы - Так и течет себе там, внизу. Я сама знаю, мы в ЮЗАО все до метро на лодках по подснежным тоннелям едем - как в Венеции - до работы на лодках, с работы на лодках... 
- Простите, до работы? - я сам и все мои коллеги были отправлены в неоплачиваемый отпуск еще с 3го числа. 
- Да, я врач. Больницы теперь в последних этажах высоток. В здании университета центральная.. 

Дома меня встречала тещина стряпня и запах стирки. Стирали вручную и кажется впервые с начала всего... 

Elnar 5:34 
Если есть рейсы к морю... Звучит неправдоподобно, подумай... Но это море - его ведь правда не засыпешь, соленое... 
Жена в ту ночь решила так же, как и я - надо бежать. Вчера уровень снега достиг уже соседей с десятого. На крыше мужики с десятого пытались отсмеяться - зато из окна вышел и иди себе куда хошь. Но на следующее утро на крыше они уже не появились - говорят, уехали той же ночью. По ночам снег шел не так яростно, поэтому поезда, если и ходили, то только по ночам и крайне медленно, чтобы не обрушить грохотом и трением огромный слой снега над собой. Хотя где-то тоннели уже обрушались, вроде даже были погибшие. Но шутка ли - 25 метров белой массы... 
Тем же вечером, на девятый день нового года, белый и ровный горизонт, открывавшийся из окна тещи был нарушен огромным черным змеем - из-под снега, сквозь еле заметную воронку медленно тянулся дым - где-то внизу горела Аэс. 
По радио тогда же сообщали - причин для паники нет, город продолжает жить, пункты подзарядки батареек работают в штатном режиме. Все радиоактивные элементы были вывезены со станции еще накануне, поэтому опасности никакой нет. 
В тот же день перестало ходить - второй раз за год, но в этот раз, кажется, навсегда - метро. 
Появились первые собачьи упряжки. В основном, с нашивками в виде больших красных крестов - упряжки скорой помощи. 
В "вечернем диалоге" на радио продолжали спорить что лучше - море или горы, куда спасаться. Один из гостей студии признался - возможно, сам того не желая - что правительство давно находится в эвакуации на островах в Каспийском море. Там же правительства большинства стран ШОС. Украинское правительство предпочло обосноваться у побережья Турции. Китайский и монгольский президенты, как отметил гость - прибыли на очередное заседание на оленьих упряжках. 
Другой диктор раскрыл, что снег шел и идет абсолютно везде. И что сейчас идет борба за территории вокруг морей, которые остаются единственным шансом на спасение. У самого берега стоят отвесные снежные стены, каждая в 30-40 м высотой, у подножия стен разбивают города, нечто вроде Петры в скалах. 
Люди со всего мира едут к морям. Однако многие остаются, строят длинные дымоходы, удлиняя их день ото дня, в некоторых районах уже функционируют школы, больницы, даже тюрьмы, городской транспорт теперь весь в подснежных тоннелях... 
Мы собирались не больше часа - последний поезд отбывал в 3  утра. 
Я долго-долго смотрел в окно, чтобы признать в том, что было за окном, город, который меня воспитал, научил жизни, а теперь гнал, гнал неизвестно на сколько и неизвестно куда. 
А потом я подозвал малого и так же долго-долго заставлял его смотреть туда - вниз, в город, куда он, возможно, уже никогда не вернется. Вдали торчали только бездушные стекляшки Москва-сити и университет...

Пьем на последок суп из термоса. В карманах билеты на шестерых: Москва-Ленинградский вкз. - море.

Дусларым белән уртаклашам: